Привет! Поздравляю! Книга снова доступна! Как вам новая редакция?
Шаблоны Joomla 3 тут

Содержание материала

 

СМИРНОВ Владимир Викторович

 

   «Дикая» дивизия

   За плечами Владимира Викторовича Смирнова большой боевой опыт: Афганистан, Таджикистан, Чечня.

   В середине 80-х я закончил Богодуховскую школу прапорщиков и был направлен в Ковров, на должность начальника тренажерного комплекса зенитного полка. Через год меня послали на прямую замену в Афган.

   Афганцы - народ свободолюбивый. Что ни говори, государство исламское. Вера играет очень большую роль. Для «духа» быть повешенным — самое страшное, потому что душа не выходит из тела. Каждый верит, если он кровь прольет за Аллаха—будет на небесах, а если удавят или позвоночник сломают, душа будет томиться и требовать отмщения.

   Как-то задавили мы бачонка (мальчонку) одного. Они ведь носятся там везде, как саранча, ящики с патронами на ходу умудряются скидывать... Один попал под машину, чисто случайно. Часа через три приезжают мужики, говорят: «Ну, что, ребята, такой-то БТР задавил бачонка, или откупайтесь, или мы его «мочить» будем». За три мешка крупы все уладили.

   Жизнь там тяжелая, по 10-15 человек в семьях. Девчонок с 9 лет в жены выкупают, а уж в 20-25 их и бесплатно не берет никто, считается, что это уже не женщина. В 10 лет там уже рожают. Средняя продолжительность жизни в Афганистане — немногим более 30 лет. Почти у всех врожденный гепатит. Как якуты рождаются с сифилисом, так афганцы — с циррозом печени. Вся еда — хлеб с чаем. С пяти утра они уже лопатят на полях, пашут и день, и ночь. А перед сном просо какое-нибудь поклюют— и все. И в то же время, видишь шикарные виллы, особняки. 1% населения живет хорошо, а остальные с голоду пухнут. Да еще война эта...

   Терроризировал нас в провинции Герат Туран Исмаил, главарь банды (там в каждой провинции был такой вожак, как сейчас в Чечне). Он в свое время закончил в России военную академию, знал тактику проводки любой колонны и жег их нещадно.Пол беды, когда впереди КШМ или БМП идут, подобьют — можно протаранить на обочину, и колонна проскочит. Если подорвут первый танк, - плохи дела, его не скинешь.А за потери спрашивали строго. Поэтому «молодых» старались месяца два держать на точке, не брать ни в горы, ни на сопровождение колонны. Ждали, пока к горам приспособятся. Может, и тяжело было носиться в учебках с мешками песка на плечах, но без этого никак. На боевых нужно быть готовым ко всему. У местных круговая поддержка во всем.

   Помню, стояли рядом два кишлака. Мы подошли, стали расспрашивать, где «духи». Выезжает к нам мула: «В моем кишлаке «духов» нет. Вон в том кишлаке -«духи». Только он отъехал, тащится мулла-сосед и то же самое твердит, нет у него «духов», к соседнему кишлаку подались.

   На войне разговор короткий - раз нигде нет - «мочи» всех. По громкоговорителю на двух языках предупредили, что даем час на выход из кишлака. Когда истекло время, начались бомбежка и артобстрел, а потом пошли на зачистку. Тогда, правда, и слова-то такого не было - «зачистка», это уж здесь придумали...

   Все лето были на боевых. В горы ходили. Обычно сильная перестрелка разгоралась с утра, часов до десяти (пока не жарко) и вечером. За три месяца полет ЭРСа или мины научились определять по звуку: свистит — пролетит мимо, шуршит, значит, скорость гасится, где-то рядом упадет.

   Все, кто там побывал, знает заповеди не писаных законов. Первая заповедь для солдата: не суй свой нос, куда собака... не сует; ничего не бери, ничего не поднимай. Там много всякой ерунды подбрасывали: шариковые ручки, конфеты... Поднял ручку - взрыв, и руки нет.

   Смотреть нужно в оба! Кругом мины противопехотные. Я сам несколько раз чудом на них не наступал. Реки там горные, быстрые, вода прозрачная - приглядишься, а среди камней - мины-лепестки лежат. При падении они раскрываются, а когда наступаешь, складываются, цепь замыкается - и гремит взрыв. Лодыжки напрочь отрывает. Умереть - не умрешь, но инвалидом на всю жизнь останешься. Однажды приезжал к нам с концертом Розенбаум. Это был единственный артист, который не на вертолете прилетел, а вместе с колонной на «бэтэре» прошел из Кабула в Кандагар. Все артисты боялись, в Кабул прилетят - и носа не показывают. А он даже «черную площадь» видел. Это была единственная дорога в Кандагар. Метров за 400 в пригороде этого города начиналась «бетонка». С одной стороны - «зеленка», с другой - отвесные скалы, в которых расположено кандагарское нефтехранилище. Проехать через «черную площадь» было сложно. Машина газует и 400 метров летит на всей скорости. А со всех сторон «троссера». Как в кошки мышки играешь: попадут - не попадут. Одна машина прошла, даю команду следующей. На другой стороне все выстраиваются и колонной идут через Кандагар.Кстати, воевали мы в Афгане ничуть не хуже американцев, которые там сейчас. Не думаю, что они без наших разведданных так бы легко взяли укрепрайоны. Засели бы Бог знает на сколько. Организация боевых действий в наших войсках была отличная, без разведки не предпринимали ни шага. Но и негатива было много. От этого никуда не денешься.

   Погиб у нас командир взвода минометов. Ему служить-то оставалось всего месяц. Он уже к свадьбе готовился, подкупил кое-чего... Да, видно, не судьба. Собрали мы его личные вещи, упаковали все как положено, и послали одного комсомольца «Груз-200» сопровождать.Через два месяца получаем письмо от отца погибшего: «Как же так, у меня сын два года отслужил, а никаких личных вещей нет?» Но мы-то знаем, что отправляли! Оказывается, этот комсомолец все присвоил себе, а отцу сказал, что ничего нет. Когда вызвали его перед всем строем - упал, давай притворяться, что у него эпилепсия. Разведчики забрали его к себе до суда. А то «мочканули» бы ребята втихаря и списали, как собаку... В семье не без урода. Были и такие, что на чужом горе выехать норовили.

 

М. Пономарева

 

   
© Анатолий Цвеловский 2019г@Все права защищены